На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Как я дома в плен попала

Северный рабочий 27 декабря 2014 года

Анна ДАНИЛОВА

Как я дома в плен попала

 

А вызволили меня наши спасатели

 

 Я вышла на холод­ный балкон в лёг­ком коротком ха­лате. А перед этим славно потрудилась по дому: стирала, гладила, пыле­сосила, готовила — обычные дела женщин на выходных.

 

Последний штрих – про­мыть купленную недавно клюкву (целое ведро), разло­жить на балконе для просуш­ки, а потом — в ташкент.

Так у нас называется ванная ком­ната. Змеевик пышет жаром. Может, потому, что внизу (под нашей квартирой, которая на первом этаже) располагается теплоцентр.

 

В предвкушении горячей бани мне не страшно замёрз­нуть на балконе, тем прият­ней будет согреваться — как герою рассказа Шукшина Алёше «бесконвойному». У того была самая яркая отрада в жизни — баня. Он её топил, наводил порядок в холодных сенцах — до посинения от хо­лода. Чтобы на полке отогре­ваться и священнодейство­вать. Я, перебирая клюкву на балконе, чем-то напомнила сама себе этого Алёшу, отче­го стало весело.

 

В таком настроении и нырнула в свой ташкент: ах как хорошо, не хуже, чем в парной! Нет полка – можно полежать в ванне с морской солью и запахом хвои. Потрм встала под душ. И кажется, немного переусердствовала.

 

Долго в жаре мне пребы­вать противопоказано: в вис­ках застучали молоточки, сердце стала путать ритмы. Скорей из ванной! Обернув­шись кое-как полотенцем, я в волнении крутанула защёл­ку замка. И тут же ужасну­лась: не в ту сторону крута­нула! Надо наоборот, а так я только углубила язычок в запор. Разозлилась на себя по-страшному: спрашивает­ся, зачем запиралась, если дома целые сутки буду одна!?

 

Сколько ни пыталась крутить колёсико замка, язычок ни с места: вошёл в ячейку намертво. Дверь как влитая — новая, без косины, ну хоть бы щёлочка с током воздуха! Я испугалась не на шутку: неужели мне здесь суждено погибнуть?

 

Та-ак, не паниковать! Нет ключа – найду что-ни­будь острое под ванной... Какое там – сама же и наво­дила порядок. Пустота. Одни зубные щётки, флаконы, тю­бики, которые меня сейчас только раздражают.

 

Пытаюсь унять «моло­точки» в висках холодной во­дой из-под крана. Бесполез­но. Прикладываю прохлад­ный тампон к сердцу – не помогает. Аритмия. Мне страшно. Пот градом. Не ус­певаю вытираться – снова мокрая.

 

Полотенце на полу. Я тоже. Лежу головой к дверям. Воздух весь выпит. Сахара. Сердце у горла. Кричать? Но кто услышит? Наверху квар­тира продана, а новые жиль­цы ещё не въехали. У соседей через стену мёртвая тишина. Бывают редко...

 

Но в доме всё-таки угады­ваются стуки. Голоса — то дальше, то ближе. Люди есть. А толку-то? Они меня не слышат. «Но ты и не даёшь о себе знать», — молнией мелькнуло в голове. Это за­ставило подняться с пола.

 

Я нахожу силы вскараб­каться на стиральную маши­ну, бросить в сторону венти­ляции зов о помощи. Навер­ху ещё жарче, у меня кружит­ся голова. Спускаюсь. А по­том снова оказываюсь на стиралке: «Требуется. Вызвать. Спа-са-те-лей. Улица... Дом номер... Квартира... Погибает человек в ванной».

 

Сколько раз я это повторяла, не знаю. Сколько за­лезала на сти­ральную машину — тоже не помню. В опасности минуты не считают. За них хватают­ся, чтобы жить. Но мой сиг­нал был услышан.

 

Когда очередной раз взы­вала о помощи, раздалось вполне чёткое: «Уже едут». Это отозвалась вернувшаяся с дачи Анна Михайловна Се­вастьянова из квартиры 46 со­седнего подъезда. А также её дочь Наташа, зять Сергей, ко­торый и встретил спасателей.

 

Как действовали эти от­важные. надежные, вызволя­ющие граждан из разных ситуаций люди, разговор отдель­­ный. Находясь пять часов в жарком пекле и под страхом, что не выдержу, я временами паниковала, но не плакала. Однако когда до меня донес­лись шаги с балкона, зареве­ла навзрыд. А спасатели, пре­одолевая препятствия шаг за шагом, подавали мне голоса: «Мы уже рядом», «Уже в при­хожей», «Вскрываем замок», а также советовали: «Открой­те холодный кран». Когда рас­пахнулась дверь, первая их фраза: «Будем вызывать ско­рую?». Какое чувство я испы­тала, выходя из плена соб­ственной ванной, поймут все, кто попадал в нештатные си­туации.

 

Я сидела в прихожей и рыдала — уже от счастья. И всё хотела заплатить деньги. Ребята весело подшучивали: «Скорой помощи вы тоже предлагаете оплату?». Они лишь попросили ключи от квартиры: надо было от­крыть дверь участковому, который стоял в тамбуре. И ещё извинялись за помятую клюкву на балконе. А мне нисколько этой клюквы не было жалко.

 

Было это два года назад. Написать в газету сразу поме­шали внутренние причины. А так хотелось! Но, как гово­рится, лучше поздно, чем ни­когда. Я аплодирую службе спасения и тем ребятам, кото­рые дежурили 14 октября 2012 года и ночью выезжали по вызову на Советскую, 1.

 

 

 

 

Картина дня

наверх